Офицер ВВС, лётчик-истребитель, лучший на курсе. 523 дня на орбите, три экспедиции на станцию «Мир». Дисциплина, высота и холодная голова под давлением.
После предательства системы — новая жизнь в Сибири. Старый Ан-2, деревянный дом на краю тайги, синтезаторы и бесконечная свобода. Человек, который не кланяется никому.
Сын профессора математики и писателя. Лето — в горах Дагестана, где родилась любовь к высоте. Рано — одарённый, упрямый, технарь до мозга костей.
МиГ-23, МиГ-29, Су-27. Одно из самых ярких лётных дарований своего поколения — и человек, однажды всерьёз думавший уйти на Запад.
Три экспедиции, 523 дня на орбите, одна миссия — 379 дней. Тишина, гул систем, бесконечная чернота. Здесь беспокойный человек впервые нашёл покой.
Приём в Кремле в честь успешных длительных экспедиций. Звание подполковника, на пике официального признания — за несколько лет до разрыва с системой.
Сфабрикованные диагнозы, отстранение от программы, отнятое звание. Система, которая его создала, выбросила его прочь. Глубокий, пожизненный надлом.
Восстановленный Ан-2, дом на краю тайги, Елена рядом. Приключенческие полёты, survival-tracking и музыка. Наконец — тот свободный космонавт, которым он всегда был.
Дмитрий Валерьевич Казарин родился 12 мая 1965 года в Ленинграде и провёл 523 дня своей жизни за пределами Земли. То, что началось после, оказалось тяжелее всего, что было до. Сегодня он живёт на краю тайги, летает на старом Ан-2 и делает музыку из того, что осталось ему от черноты.
Ребёнок двух миров: рождён в Ленинграде, родители — из Дагестана, аварцы. Зимы принадлежали городу, лета — горам. Каждый год снова в село деда, где в десять лет уже знаешь, как держит верёвка и чем пахнет погода.
В школе его считали трудным, какое-то время — отстающим. На самом деле ему было скучно всё, что его не интересовало, а то, что интересовало, он доводил до изнеможения: шахматы, электроника, разобранные радиоприёмники. В шахматах дело дошло до третьего места на юношеском первенстве Ленинграда. В школьном хоре он пел басом — единственное, что он делал вместе с другими. В шестнадцать он взошёл на свою первую вершину выше четырёх тысяч.
Офицерское училище, лётная подготовка, лучший на курсе. Затем — истребители: МиГ-23, МиГ-29, Су-27. Отличало его не бесстрашие, а спокойствие: человек, у которого пульс падал, когда становилось тесно.
В 1987 году, в двадцать два, он стоял на пике Коммунизма, 7495 метров, высшей точке Советского Союза — самым молодым человеком до тех пор. Со спуска он принёс тонкий шрам над левой скулой. Как он там появился, он не рассказывает до сих пор.
В 1991 году его зачислили в отряд космонавтов — в тот самый год, когда исчезла страна, для которой его готовили. Три экспедиции на «Мир» между 1993 и 1998 годом, в сумме 523 дня. Одна из них длилась 379 дней — второе по продолжительности непрерывное пребывание человека в космосе.
О космосе он говорит редко и никогда торжественно. Он описывает не вид, а звук: гул систем, всегда рядом, никогда громкий. И за ним — не тишина, а её противоположность: чернота, которая звучит, если слушать её достаточно долго.
Это кончилось не ошибкой, а женщиной. Роман с женой директора института в Байконуре был частным делом — пока не оказался кому-то полезен. Медицинское заключение, признавшее его негодным вскоре после этого, касалось человека, который двумя неделями раньше был годен без ограничений.
Он никогда не оспаривал это. И никогда об этом не говорил. По одной и той же причине: ему пришлось бы просить о том, что принадлежало ему по праву.
Грузовые рейсы для фирм, не спрашивавших о бумагах. Горные маршруты для людей, желавших купить себе вершину. Брак, который этого не выдержал. В 2001 году умерла мать; он продал квартиру в Петербурге и уехал в Красноярск — так далеко от Байконура, как только можно, не покидая страны.
Сегодня на краю тайги стоит деревянный дом, где пахнет сосной и паяльником. В нём живёт Дмитрий вместе с Еленой Ростиславовной Ворониной. Снаружи стоит Ан-2, который он сам вернул в лётное состояние; летом он возит на нём людей туда, куда не ведёт ни одна дорога. Навигацию и планирование маршрутов он программирует сам — привычка человека, который никогда не доверял чужим приборам.
Музыка пришла поздно и тихо. Сначала подержанный синтезатор, потом ночи, в которые память о гуле станции превратилась во что-то, что можно поставить и слушать. Какое-то время он играл в красноярских подвалах под именем «Мир-9». Свой лейбл он назвал «Космос Эхо». Записывает один, чаще всего между двумя и пятью часами ночи — в это время в тайге стоит та же тишина, что была тогда наверху.
Он не пьёт. Говорит мало. Если спросить, хочет ли он обратно, он отвечает, что так до конца и не спустился.
Звук орбиты — абсолютная тишина, гул систем, бесконечная чернота. Аналоговое тепло балалайки и собственного голоса сходится с холодными синтезаторными плоскостями. Месяцы в космосе, переведённые в звук.
Слушать
Survival-tracking, полёты на восстановленном Ан-2 и индивидуальные outdoor-туры в окрестностях Красноярска. Сибирь глазами того, кто видел Землю из космоса. Свяжитесь, чтобы спланировать свой маршрут.
СвязатьсяПо вопросам туров и музыки — пишите напрямую.